К разделу «Шмини»

…Вот зверь (‹г̃а-хайа́›), которого ешьте из всякого скота (‹г̃а-бэг̃ема́›)… (Вайикра 11, 2)

Словом «хайа́» («живое») обозначается обычно дикое животное; словом же «бэг̃ема́» — домашний скот.

Как же возможно вкушать «дикого зверя из домашнего скота»?! Но в символическом смысле «бэг̃ема́» — это животное начало, в том числе и в самом человеке («скотом [бэг̃емо́т]» был я пред Тобою» — Тэг̃иллим 73, 22). А «хайа́» — начало незримое, живящее, соотносимое с духовным составом человека (так именуется один из высших уровней души). Итак, при всяком «вкушении», т. е. постижении как своей внутренней, так и окружающей реальности (ср.: «Вкусите и увидите, что благ Всевышний» — Тег̃иллим 34, 9; «ведь ухо речи исследует, как гортань пробует пищу» — Иов 34, 3; «от плода уст человек вкусит добро» — Мишлей 13, 2) — человек призван «вкушать» только духовное, благое, несущее в себе жизнь («хайа́»), и «извлекать» его из животно-вещественного, материального («бэг̃ема́»). Нужно научиться хорошо различать «оживляющее» от «оживляемого», чтобы сразу распознавать начало, необходимое для духовной жизни: זאת החיה ‹зот г̃а-хайа́› — «вот живое!»