Творчество Дмитрия Щедровицкого

Книги
 
Переводы на другие языки
Cтихи и поэмы
 
Публикации
Из поэтических тетрадей
Аудио и видео
Поэтические переводы
 
Публикации
Из поэзии
Востока и Запада
 
Библейская поэзия
Древняя
и средневековая иудейская поэзия
Арабская мистическая поэзия
Караимская литургическая поэзия
Английская поэзия
Немецкая поэзия
Литовская поэзия
Аудио и видео
Теология и религиоведение
 
Книги
Статьи, выступления, комментарии
Переводы
Аудио и видео
Культурология и литературоведение
 
Статьи, исследования, комментарии
Звукозаписи
Аудио и видео
 
Теология и религиоведение
Стихи и поэмы
Культурология и литературоведение
Встречи со слушателями
Интервью
Поэтические переводы
Тематический указатель
Вопросы автору
 
Ответы на вопросы,
заданные на сайте
Ответы на вопросы,
заданные на встречах
со слушателями
Стих из недельного
раздела Торы
Об авторе
 
Творческая биография
Статья в энциклопедии «Религия»
Отклики и рецензии
Интервью
с Д. В. Щедровицким
English
 
Яндекс.Метрика
 Теология и религиоведение    Книги

 

 

Надо заметить, что Книга Иова отличается особенной философ-
ской полифонией в ней формулируются и сосуществуют различ-
ные концепции бытия. И если друзья Иова в конечном счете ока-
зываются пред лицом Господним не настолько правы, как Иов, то
это не значит, что они совсем не правы и не говорят ни слова
истины. В чем-то важном все они, конечно, ошибаются; но зато
в учении каждого из них затрагиваются важные, сущностные пла-
сты духовной реальности. Обычно исследователи говорят о фраг-
ментарности изречений как друзей Иова, так и его собственных,
о том, что нельзя выстроить целостные учения, исходя из выска-
зываний каждого из них. Но это не так. Утверждающие подобное
недостаточно пристально всматриваются в текст, часто забывая, что
на Древнем Востоке глубокие концепции выражались очень ла-
конично, буквально в нескольких словах, потому что эти «несколь-
ко слов» апеллировали к таким граням сознания, таким религиоз-
ным, мифологическим, бытовым и другим представлениям, кото-
рые уже издавна были глубоко укоренены в мышлении жителей
данной эпохи и данного региона. «Несколько слов», произнесен-
ных мудрецом, подобно камешку, брошенному в воду, способство-
вали возникновению у слушателей множества «концентрических
кругов» ассоциаций. Слово, сказанное мудрецом древности, падало
на подготовленную почву традиционного мышления и приноси-
ло обильные плоды…

Перейдем теперь к рассмотрению обличений, высказываемых
праведнику его друзьями. Первый из них старейшина Елифаз.
Это благородный старец, скорее всего предводитель идумейского
племени, поскольку имя «Елифаз» впервые было дано первенцу
Исава–Едома (Быт. 36, 10). Надо думать, что прежние философ-
                            

    – 46 –    
                                                                                                               


ские беседы Иова с Елифазом велись в условиях куда более спо-
койных…
       

Само имя אליפז ‹Элифа́з› означает «Бог мой чистое золото».
Возможно, уже в самом имени содержится намек на такую сторо-
ну учения этого древнего философа, как концепция о «служении
Богу из корысти». «Бог это золото», т. е. служение Богу в кон-
це концов обязательно вознаграждается, оно должно совершаться
из выгоды, ради того воздаяния, на которое может рассчитывать
человек.
      

Подобная мысль парадоксальным образом опровергается опы-
том Иова, по крайней мере на ранней стадии его разговора с Ели-
фазом. Собственно, что такое опыт Иова? Это опыт человека, ко-
торый пошел дальше знаменитой концепции о необходимости бес-
корыстного служения Богу. «Служите не как те рабы, которые
надеются на вознаграждение, а как те, которые на вознагражде-
ние не надеются». Так соответствующая концепция была впослед-
ствии сформулирована мудрецом раннеталмудической эпохи Анти-
гоном из Сохо (Пиркей Авот 1, 3). Но Иов идет дальше. Он слу-
жит не только без вознаграждения, он служит несмотря на страш-
ные страдания, из которых не видно исхода.

Итак, Елифаз вступает с ним в спор. И, надо сказать, он по-
своему выдающийся теолог, он излагает собственную глубокую
концепцию смысла жизни, но пред лицом настоящей истины и
неизведанного пути бытия, который Иов пролагает в страшных
муках, Елифаз оказывается не прав.

Речь Елифаза содержится в четырех главах Книги Иова. Это
главы 4–5 (первая речь Елифаза), 15 (вторая речь Елифаза) и 22
(третья речь Елифаза). Как строится повествование? Иов первый
начинает разговор с друзьями, собравшимися вокруг него. Мы
увидели, что сначала он пытается как бы отрицать непосредствен-
ное участие Всевышнего в сложившейся трагической ситуации,
дабы не обвинить Создателя в своих страданиях, в крушении все-
го, на что он, казалось бы, имел право надеяться вследствие своей
праведности. Но Елифаз, однако, намеренно провокационно вынуж-
дает его отвести главное обвинение: ничто не происходит без Бога
и вне Божьей воли, и поэтому Иов совершенно не прав, усколь-
зая, уклоняясь от главной темы размышлений от темы воздая-
ния Божьего; он, мол, нарочно переводит разговор на другие те-
мы, замалчивая суть дела.

Елифазу, видящему перед собой в лице Иова одновременно му-
ченика и праведника, трудно сразу обрушиться на него со своими
                            

    – 47 –    
                                                                                                               


обличениями. Елифаз начинает обвинять Иова очень мягко. Он
сначала «рассыпается в комплиментах», он вспоминает, сколь
многое свершил Иов своею праведностью, скольким людям он по-
мог таково начало 4-й главы, первой речи Елифаза:

И отвечал Елифаз феманитянин, и сказал:
     Если попытаемся мы сказать к тебе слово не тяжело ли будет тебе? Впрочем, кто может возбранить слову! (Иов. 4, 1–2)

т. е. в начале своей речи Елифаз саму необходимость обраще-
ния к Иову уже ставит под сомнение. Не оскорбит ли его речь
друга, не обидит ли, не умножит ли его мук? Но как бы заклю-
чает Елифаз мы вынуждены вести беседу и в этих условиях, по-
тому что вне общения мы не сможем прийти к общим выводам.
Ведь слово духовно, и оно имеет силу охватить любую ситуацию,
вобрать ее в себя и осветить своим внутренним светом.

Вот, ты наставлял многих и опустившиеся руки поддерживал,     Падающего восставляли слова твои, и гнущиеся колени ты укреплял. (Иов. 4, 3–4)

Елифаз хорошо помнит и знает, скольким людям и физически,
и морально помог Иов в прежние годы, когда процветал.

А теперь дошло до тебя и ты изнемог; коснулось тебя и ты упал духом. (Иов. 4, 5)

В этих словах утешения уже скрыт упрек. Значит, сам ты не
готов выдержать то наказание, тот гнев, которые на тебя обруши-
лись. Но почему же пришли они на тебя? И далее Елифаз перехо-
дит к прямым обвинениям. Они с особой силой гораздо боль-
шей, нежели здесь, звучат во второй речи Елифаза:

Да ты отложил и страх, и за малость считаешь речь к Богу. (Иов. 15, 4)

Такие слова произносятся в ответ на высказывания Иова о его
невиновности и о том, что действительность совсем не такова, ка-
кой ее себе представляет Елифаз.

Нечестие твое настроило так уста твои, и ты избрал язык лукавых.
     Тебя обвиняют уста твои, а не я, и твой язык говорит против тебя. (Иов. 15, 5–6)

                            

    – 48 –    
                                                                                                               


Здесь уже слышны гнев, раздражение, прямое обвинение. Куль-
минации они достигают в третьей речи Елифаза, где он прямо
и недвусмысленно обвиняет Иова в страшных грехах, которые тот
якобы скрытно совершал и за которые пришло воздаяние. Ели-
фаз, правда, высказывается в сослагательном наклонении, но тем
не менее даже такое «предположительное» обвинение звучит
очень сильно и жестоко:

Верно, злоба твоя велика, и беззакониям твоим нет конца.     Верно, ты брал залоги от братьев твоих ни за что и с полунагих снимал одежду.
     Утомленному жаждою не подавал воды напиться и голодному отказывал в хлебе;
     А человеку сильному ты давал землю, и сановитый селился на ней. (Иов. 22, 5–8)

Более 3500 лет назад беззаконие совершалось примерно так же,
как и сейчас: сильные умножали богатство и власть, а слабые
лишались последнего имущества. В таком злоупотреблении вла-
стью обвиняет Елифаз своего друга, который был, как мы пом-
ним, правителем:

Вдов ты отсылал ни с чем и сирот оставлял с пустыми руками.
     За то вокруг тебя петли, и возмутил тебя неожиданный ужас,     Или тьма, в которой ты ничего не видишь, и множество вод покрыло тебя. (Иов. 22, 9–11)

Не только ужас, по словам Елифаза, объял Иова за его якобы
страшные беззакония, но и тьма помрачила ему очи, и он не ви-
дит смысла своих страданий, не видит, что они прямое воздая-
ние свыше, не хочет обратиться с покаянием к Богу, а лишь про-
должает говорить о своей невиновности и еще смеет вызывать
Всевышнего на суд, просит Его «предстать пред людьми», чтобы
поведать, в чем вина Иова… В словах Елифаза проявилось его под-
линное, возможно, ранее скрываемое отношение к другу.

В чем же суть философской концепции Елифаза, в чем смысл
его учения необыкновенного для древнего мира и, как мы по-
стараемся показать далее, имеющего немало последователей и про-
должателей в последующих веках?

Самый нижний слой, первая ступень этого учения знамени-
тый закон воздаяния. Разумеется, он встречается не только у Ели-
фаза; он изложен или обозначен в других книгах Библии, в древ-
неиндийских ведах, в зороастрийском учении, да и, в конце кон-
                            

    – 49 –    
                                                                                                               


цов, во всех развитых древних религиозных, философских и ми-
фологических системах, в том числе у египтян и китайцев. Эта
концепция гласит, что все дела человека вызывают воздаяние,
и всё, что он делает, возвращается к нему самому. Раз Иов стра-
дает, значит он заставлял страдать других; раз он бедствует, зна-
чит из-за него бедствовали люди. Очень лаконично и выразитель-
но данная концепция представлена в Библии в Книге пророка
Авдия:
       

Ибо близок день Господень на все народы: как ты поступал, так поступлено будет и с тобою; воздаяние твое обратится на голову твою. (Авд. 1, 15)

Как же излагает закон воздаяния Елифаз? В первой своей речи
он высказывает следующую мысль:

Как я видал, то оравшие нечестие и сеявшие зло пожинают его… (Иов. 4, 8)

Чему уподоблено здесь воздаяние? Тому урожаю, который не-
избежно получает человек от посеянного им:

…Что посеет человек, то и пожнет… (Гал. 6, 7)

«Оравшие нечестие», т. е. распахивавшие поле беззакония и се-
явшие на нем зло, его же и пожнут, потому что зло непременно
принесет свой урожай, и виновные в его распространении будут
вкушать «хлеб» злого воздаяния. И если здесь воздаяние сопо-
ставляется с трудом крестьянина и выражено в терминах землепа-
шества, то в другом месте Елифаз излагает то же учение в иных
образах, связанных уже с биологическим циклом человека его
зачатием и рождением:

Так опустеет дом нечестивого, и огонь пожрет шатры мздоимства.
     Он зачал зло и родил ложь, и утроба его приготовляет обман. (Иов. 15, 34–35)

Что зачато, то и рождается, и дитя наследует черты своих ро-
дителей. «…Зачал зло и родил ложь…» Воздаяние незримо гото-
вится нечестивцу, подобно тому как плод незримо созревает в ут-
робе: «…и утроба его приготовляет обман». Сходную мысль мы
находим в Псалтири:

Вот, нечестивый зачал неправду, был чреват злобою и родил себе ложь;     

                            

    – 50 –    
                                                                                                               


     Рыл ров, и выкопал его, и упал в яму, которую приготовил… (Пс. 7, 15–16)

Но если данное положение философии Елифаза и не отличает-
ся оригинальностью, то за ним следуют рассуждения гораздо бо-
лее самобытные, подобных которым мы не встречаем ни в Биб-
лии, ни в иных писаниях Древнего Востока. Эти рассуждения
содержатся в первой речи Елифаза:

Как я видал, то оравшие нечестие и сеявшие зло пожинают его;
     От дуновения Божия погибают и от духа гнева Его исчезают.
     Рев льва и голос рыкающего умолкает, и зубы скимнов сокрушаются;
     Могучий лев погибает без добычи, и дети львицы рассеиваются. (Иов. 4, 8–11)

Что касается последнего уподобления, то вполне понятно, кто
уподоблен льву, кто львице и кто детенышам льва. Это нечес-
тивый со своим семейством. Воздаяние преследует не только его
самого, но и жену, детей и весь род всех тех, кто соучаствовал
в преступлениях, не останавливал преступника или даже его по-
ощрял. «Зубы скимнов» (т. е. молодых львов), зубы преступни-
ков, сокрушаются, т. е. исчезает их сила и перестает быть слы-
шен их голос.
 

Более загадочна первая часть приведенного изречения Елифаза,
гласящая, что нечестивые «…от дуновения Божия погибают и от
духа гнева Его исчезают». Здесь употреблено древнееврейское
слово רוח ‹ру́ах› «дух». Но мы знаем, что Дух Божий участво-
вал в сотворении мира:

Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его всё воинство их… (Пс. 32, 6)

Через Дух Святой, Дух Божий всё сотворено и всё поддержива-
ется и сохраняется, как сказано:

…Пошлешь Дух Твой созидаются [творения], и Ты обновляешь лицо земли. (Пс. 103, 30)

Итак, Дух Божий основа всего бытия, скрытая сущность тво-
рения, то, чем мы живем и существуем, это сила, поддерживаю-
щая создания и неорганические, и живые, и, тем более, разум-
ные. Но тот же Дух Божий, как говорит здесь Елифаз, становится
«духом гнева», т. е. исполняется гневом и служит погибели нечес-
                            

    – 51 –    
                                                                                                               


тивых. Как же это происходит? Дух как бы разжигается (в ориги-
нале употреблено слово אף ‹аф› «гнев», «разгоряченность»; гла-
гол אפה ‹афа́, того же корня, означает «печь», «испекать»), на-
полняется жаром, раскаляется и обрушивает свой огненный гнев
на нечестивых. Дух словно бы превращается в вихрь гнева тот
же самый Дух Божий, умиротворяющий, несущий благо, всё под-
держивающий, всё живящий, становится гневом Божьим.

Чем же вызывается такое превращение? Нарушением строя
творения, разрушительным брожением человеческой мысли, воли
и чувства, переходящим в злые поступки. Когда нечестивый престу-
пает границы заповедей, запретов, нарушает гармонию в обществе
и природе, он тем самым как бы влияет на Божий Дух, поскольку
человеческий дух экзистенциально коренится в своем Источнике
Духе Святом. Одна и та же пламенная сила духа может стать све-
тоносной силой любви и всепожирающим пожаром злой страсти.
Если происходит последнее, тогда и Дух Божий ответным дейст-
вием «преступает границы» гармонии и обрушивается на самого́
нечестивого, разрушая основы его жизни.

Следовательно, философская концепция Елифаза говорит о глу-
бокой связи человеческого духа с Духом Божьим, об их взаимном
влиянии. Когда дух человека не подчиняется Духу Божьему, вос-
стает против него, нарушает заповеди, начинает разрушать творе-
ние, убивать людей, уничтожать природу, то Дух Божий в ответ
и как бы в подражание ему тоже становится «хаотично действую-
щим» и разрушает жизнь этого нечестивца, но только его и его
семейства. Далее хаос, вызванный Духом, не распространяется.
У всех же, кто покорен Духу и заповедям Божьим, сохраняются
покой и гармония. Это еще одна часть учения Елифаза, как бы
следующая ступень осознания им закона причинности, действую-
щего в нравственной сфере.

Но Елифаз идет далее, утверждая, что его построения, его ме-
тафизические воззрения не являются следствием лишь собствен-
ных размышлений. Он ссылается на ниспосланное ему откровение
Божье, непосредственное и прямое:

И вот, ко мне тайно принеслось слово, и ухо мое приняло нечто от него. (Иов. 4, 12)

Слово Божье прозвучало так, что Елифаз его воспринял. Мы
можем быть уверены, речь идет о событии невыдуманном: почтен-
ный старец, облеченный властью, наделенный мудростью, нахо-
дясь рядом со страдающим другом, может говорить лишь чистую
                            

    – 52 –    
                                                                                                               


правду. Значит, какой-то вид пророческого наития, духовного экс-
таза Елифаз испытал, и слово Божье действительно к нему «при-
неслось». Но он воспринял только «нечто от него», потому что
слово это столь глубоко и всеобъемлюще, что человек не может
осмыслить его целиком. Что-то, некую часть способны уловить
наши ум и сердце от «принесшегося слова»…

Однако же Бог предстает в концепции Елифаза очень страш-
ным, ужасающим, грозным. Почему? Да потому, что человек гре-
шен и ничтожен, и в таком состоянии он может воспринять только
грозную, суровую сторону открывающейся ему Божественности.
Он не в состоянии еще оценить милость Божью, да и не достоин
ее. Ему Бог открывается как страшный, грозящий, карающий…

Далее Елифаз описывает, при каких обстоятельствах явилось
ему откровение. Произошло это

Среди размышлений о ночных видениях, когда сон находит на людей… (Иов. 4, 13)

Интересно: когда «сон находит», человек обычно уже не размыш-
ляет он отдается сну, живет в нем. Когда же человек «раз-
мышляет о ночных видениях»? Это происходит чаще всего между
сном и явью, когда дневное сознание уже пробуждается, но сон
еще не забылся. Именно таково, по свидетельству духовидцев раз-
ных времен и народов, то состояние, в котором обычно приходит
откровение. Между сном и пробуждением человеческий дух еще
не охвачен земной явью, т. е. не «отделен стеной» от Всевышнего,
но и сном уже не полонен. Вот в такие промежутки жизни, среди
«размышлений о ночных видениях», и вливается в наше созна-
ние свет откровения. Как же подобное происходило с Елифазом,
какими переживаниями сопровождалось?

Объял меня ужас и трепет потряс все кости мои. (Иов. 4, 14)

Обычно здоровый человек свои кости не чувствует. Но «потря-
сение костей» это самое глубокое, страшное переживание (ср.:
«…исцели меня, Господи, ибо кости мои потрясены…» Пс. 6, 3).

И дух прошел надо мною; дыбом стали волосы на мне. (Иов. 4, 15)

Тот самый Дух Божий, Который создал мир, Который поддер-
живает гармонию во вселенной и Который, как мы сказали, обру-
шивает жаркий вихрь на нечестивых, обращая их жизнь в хаос,
Он и «прошел» над Елифазом.

                            

    – 53 –    
                                                                                                               


Он стал, но я не распознал вида его только облик был пред глазами моими; тихое веяние и я слышу голос… (Иов. 4, 16)

Не сказано, что Елифаз узрел человеческий облик, но просто
«облик» (תמונה ‹тэмуна́ буквально «картина», «плоскостное
изображение»). Таким образом, речь идет о некой высочайшей
Сущности, которая невидима в деталях и воспринимается только
в общем пусть каким-то «шестым» или даже «шестидесятым»
чувством… И Елифаз говорит об этом как о познании высшей ре-
альности, возбудившей в нем ужас. Ясно описать данное явление
и уподобить чему-то знакомому невозможно: «…только облик был
пред глазами моими; тихое веяние и я слышу голос…»

Сходным образом Бог явился пророку Илии: сначала прошли
сильный ветер, землетрясение и огонь, т. е. явления весьма устра-
шающие; и лишь потом, в «веянии тихого ветра», заговорил
с пророком Господь (III Цар. 19, 11–13). Так и здесь Дух, сперва
предупредив грозными и страшными знамениями о Своем явле-
нии, затем предстает в умиротворенном, кротком образе том,
в котором Он и поддерживает бытие Вселенной.

…И я слышу голос:
     Человек праведнее ли Бога? и муж чище ли Творца своего?
     Вот, Он и слугам Своим не доверяет и в ангелах Своих усматривает недостатки;
     Тем более в обитающих в храминах из брения, которых основание прах, которые истребляются скорее моли.
     Между утром и вечером они распадаются; не увидишь, как они вовсе исчезнут.
     Не погибают ли с ними и достоинства их? Они умирают, не достигнув мудрости. (Иов. 4, 16–21)

Непонятно, пресекается ли на этом месте речь Духа или же она
продолжается в начале следующей главы. Говорит ли далее сам
Елифаз, обращаясь к Иову, или же он по-прежнему пересказывает
прямую речь явившегося ему Духа Божьего? Так или иначе,
именно здесь, в конце 4-й главы, передается самая суть, сердцеви-
на философского учения Елифаза. В чем же она состоит?

Если обратиться к древнееврейскому оригиналу, то между 18-м
и 19-м стихами наблюдается неразрывная связь (они соединены
частицей אף ‹аф›, указывающей на продолжение основной мысли
предыдущего стиха в последующем). Таким образом, получается,
что «обитающие в храминах из брения» (ст. 19) это одна из раз-
новидностей ангелов, упомянутых в стихе 18. Приведем упомяну-
тое место еще раз:

                            

    – 54 –    
                                                                                                               


Вот, Он и слугам Своим не доверяет и в ангелах Своих усматривает недостатки;
     Тем более в обитающих в храминах из брения… (Иов. 4, 18–19)

Мы знаем, что древние выражались очень лаконично, и каждое
их слово, тем более каждый поэтический образ, открывает целый
мир. Кто же обитает в «храминах из брения»? Ангелы Божьи, что
непосредственно следует из древнееврейского текста. Бог «усмат-
ривает недостатки» в ангелах, а тем более в тех из них, которые
обитают в «храминах из брения». И вот здесь-то глубокая, ориги-
нальная философская позиция Елифаза находит наиболее ясное
выражение.
    

Древнееврейское слово מלאך ‹маль’а́х›, как и древнегреческое
αγγελος ‹а́нгелос›, означает просто «посланник». Так что можно
было бы подумать, что речь идет о посланниках вообще, ведь по-
сланники Божьи это и пророки, и духовные учителя, и т. п. Но
при внимательном исследовании выясняется: речь идет всё же
о созданиях небесных, постоянно обитающих в вышнем мире, что
ясно следует из параллельного места, эта сторона в концепции
Елифаза так важна, что описывается дважды.

Что такое человек, чтоб быть ему чистым и чтобы рожденному женщиною быть праведным?
     Вот, Он и святым Своим не доверяет, и небеса нечисты в очах Его;
     Тем больше нечист и растлен человек, пьющий беззаконие, как воду. (Иов. 15, 14–16)

Из приведенного параллельного места следует, что те, кому «не
доверяет» Бог, являются קדושים ‹кедоши́м› «святыми», и живут
они в небесах. То, что ангелы называются «кедошим», повторяет-
ся во многих местах Писания: «…да благословляют Тебя святые
Твои…» (Пс. 144, 10), «И услышал я одного святого говоряще-
го…» (Дан. 8, 13) в обоих стихах явно имеются в виду ангелы.
При сопоставлении Иов. 4, 18–19 с Иов. 15, 14–16 выясняется,
что Бог не доверяет именно святым ангелам, обитающим на небе,
но еще более ангелам, живущим в «храминах из брения». На
первый взгляд, это очень странно и непонятно. Попробуем разо-
браться, о чем здесь идет речь.

В разбираемом месте речи Елифаза (4, 18) говорится, что суще-
ствуют некие «недостатки», которые Всевышний усматривает в не-
бесных ангелах. «Недостаток» так переведено древнееврейское
                            

    – 55 –    
                                                                                                               


слово תהלה ‹таг̃ала́. Глагол הלל г̃ала́ль› означает «наполняться
светом», «блистать», «освещаться» и «прославлять». Но в то же
время слово תהלה ‹таг̃ала́ означает «тщеславие», «суета». В ка-
ком же смысле употребляется здесь это слово? Ангелы изобража-
ются как существа, воспринимающие от Бога вышний свет, про-
свещаемые Им и как бы возвращающие Ему часть света в виде
воздаваемой славы. Каждому ангелу Бог уделяет некий свет, облека-
ющий его, подобно нимбу, ауре; и вот с помощью этого света ан-
гел должен восхвалять Создателя. Мы помним, что образ этих
хвалящих Бога ангелов (серафимов у Исаии, херувимов у Ие-
зекииля) встречается в разных местах Библии. Например, серафи-
мы взывают друг к другу, говоря:

…Свят, свят, свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! (Ис. 6, 3),

а херувимы возглашают:

…«Благословенна слава Господа от места своего!»… (Иез. 3, 12)

Однако некоторые ангелы совершают попытку как бы присво-
ить лучезарный свет, дарованный им свыше, и использовать его
для собственного восхваления, а не для прославления Создателя.
Как только такой «недостаток», т. е. искажение, «усматривается»
в одном из ангелов, он низвергается из высшего мира на землю
и поселяется в «храмине из брения», т. е. в человеческом теле.
Таким образом высший дух становится живой душой человечес-
кой. И Бог «в ангелах Своих усматривает недостатки: тем более
в обитающих в храминах из брения» т. е. в тех ангелах, кото-
рые уже были низвержены с небес за свой грех самовосхваление
и стали людьми. И вот, живя в телах «храминах из брения»,
духи должны изжить свой грех и вновь подняться к Богу. Для
этого и существует человеческая жизнь с ее страданиями: для очи-
щения духа, для того чтобы он мог снова, изжив свой грех, войти
в хор славящих Бога существ.

Согласно общеизвестному преданию, один из ангелов, который
именуется на латыни Люцифер, т. е. «светоносный» (что восходит
к древнееврейскому בן שחר ‹бен шаха́р›, «сын зари», Ис. 14, 12),
получая вышний свет от Бога, вначале прославлял за этот свет
Всевышнего, а потом возгордился и стал прославлять самого себя,
что и привело его к падению:

Ты находился в Едеме, в саду Божием…
     Ты был помазанным херувимом…     

                            

    – 56 –    
                                                                                                               


     …Доколе не нашлось в тебе беззакония.
     …И ты согрешил; и Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией…
     От красоты твоей возгордилось сердце твое, от тщеславия твоего ты погубил мудрость твою… (Иез. 28, 13–17)

Вот это и есть состояние, переданное словом תהלה ‹таг̃ала́,
тот «недостаток», который Бог усматривает в ангелах.

Что же впоследствии происходит, согласно учению Елифаза,
с падшими ангелами, о которых говорится и в Ветхом, и в Новом
Завете, и в апокрифах? Например, в Послании апостола Иуды
о них сказано так:

И ангелов, не сохранивших своего достоинства, но оставивших свое жилище, соблюдает в вечных узах, под мраком, на суд великого дня. (Иуд. 1, 6)

Елифаз утверждает, что те ангелы, которые отпали от Бога,
увлекшись земной жизнью, т. е. «сыны Божьи», описанные в Кни-
ге Бытия (6, 2–5), получили земные тела и стали жить в вещест-
венном мире в «храминах из брения» (в др.-евр. оригинале Иов.
4, 19 בתי־חמר ‹бате́й-хо́мер›, буквально «дома из глины»). Так
описываются физические тела людей (Быт. 2, 7), словно бы «слеп-
ленные» из глины, смешанной с водой, «фундамент» (יסוד ‹йесо́д›
«основание») которых прах, т. е. они подчинены законам мате-
риального существования, неизбежно влекущим их тела к распа-
ду. И Елифаз говорит, что согрешившие ангелы лишаются своего
небесного сана, посылаются на землю и рождаются людьми оче-
видно, для того, чтобы они получили возможность восстановить
утерянное, вновь обретая в течение земной жизни утраченный
горний свет. Именно с данной точки зрения рассматривается про-
блема земных страданий Елифазом. Повествует он об этом сле-
дующим образом:

Так, не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда;
     Но человек рождается на страдание, как искры, чтобы устремляться вверх. (Иов. 5, 6–7)

Перед нами еще одна составляющая его глубокого философско-
теологического учения. Но, может быть, сказанное Елифазом сле-
дует воспринимать просто как поэтический образ? Однако древние
поэтические образы, к какой бы культуре они ни принадлежали
древнеегипетской, древнеиндийской или иной, а уж тем более
                            

    – 57 –    
                                                                                                               


образы библейские, содержат глубокие философские обобщения,
за каждым из них скрываются цельные мировоззренческие систе-
мы. «…Не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда…»
эти слова опровергают утверждения Иова о «проклятом дне»,
«проклятой ночи», в которые он зачат и родился. Не «прах»
и «земля», т. е. не материя и физические условия бытия рождают
страдание.
    

Некоторые философы, в том числе древнегреческие, считали,
что поскольку тело бренно, то бессмертный дух, соединяясь с ним,
подвергается страданию «по вине» тела. Страдание рассматрива-
лось этими философами как случайность, результат сочетания
разных обстоятельств, при которых духу становится «тесно» в те-
ле, поскольку оно болеет и разрушается. Но Елифаз подчеркивает,
что «…не из праха выходит горе, и не из земли вырастает беда…»,
т. е. страдания человека имеют первопричину не случайную и не
физическую, а чисто духовную они происходят по воле Божьей.
Зачем же Бог подвергает дух человеческий страданиям в земной
жизни, в теле? А вот зачем: «…человек рождается на страдание,
как искры, чтобы устремляться вверх».

Синодальный перевод не передает здесь всей глубины оригина-
ла, да и трудно ее полностью передать. Вот перевод буквальный:
«…Адам для страдания будет рожден, чтобы сыны Решефа возвы-
сили полет». Казалось бы, странные слова. Адам, т. е. человек,
созданный из אדמה ‹адама́ красной глины (вспомним «обитаю-
щих в храминах из брения»), для страдания будет рожден, чтобы
некие «сыны Решефа» смогли выше взлететь… А кто же такой
Решеф? Это имя встречается на глиняных табличках Древней Ме-
сопотамии. Так именуется одушевленная сущность стихии огня,
бессмертный дух, начало огненное и разумное одновременно. В Кни-
ге Иова именем «Решеф» наречен «огненный источник» человече-
ского духа. Тем самым, «сынами Решефа» названы имеющие
огненную природу бессмертные человеческие духи. Заметим, что
в Библии неоднократно сообщается о соприродности духа стихии
огня, например:

Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими огонь пылающий. (Пс. 103, 4)

Так вот, дух человека помещается в тело «храмину из бре-
ния» за то, что он в горнем мире не выполнял своего предназна-
чения, «не соблюдал своей стражи», имея ангельскую природу.
И теперь, обитая в теле, он подвергается искушениям, испытани-
                            

    – 58 –    
                                                                                                               


ям и страданиям именно для того, чтобы «сыны Решефа», т. е.
«огненные» разумные сущности, человеческие духи, смогли после
земной жизни «возвысить полет» вновь стать ангелами, вернуть-
ся туда, откуда они ниспали. В переводе мы читаем: «…как
искры, чтобы устремляться вверх». В какой-то степени смысл
здесь передан, потому что искры это «сыны пламени», как бы
«порождения» костра, и летят они вверх. Раскрывая образ, ис-
пользованный Елифазом, сформулируем подробнее его мысль:
тело как бы топливо для огня, плотская  сущность, которая
страдает в костре, а искры, исходящие из огня и устремляющиеся
ввысь духовные элементы человеческой природы. Вот так стра-
дает человек одновременно и «бывший», и «потенциальный»
ангел, чтобы потом взлететь, вернуться к своему источнику.

Именно поэтому немного ранее, в начале 5-й главы, содержатся
такие слова Елифаза, обращенные к Иову:

Взывай, если есть отвечающий тебе. И к кому из святых обратишься ты? (Иов. 5, 1)

Здесь утверждается, что святые Иову не помогут, к кому бы из
них он ни обратился. Конечно, тут не имеется в виду позднейшая
христианская концепция молитв-обращений к святым: тогда тако-
вая еще не существовала. Под «святыми» опять же понимаются
ангелы именно о них Елифаз говорил: «Вот, Он и святым Своим
не доверяет…» (15, 15). А призывать ангелов на помощь или про-
сить их заступничества Иов не может потому что, по мысли
Елифаза, они с трудом блюдут собственную чистоту, боятся пасть,
опасаются оказаться в состоянии תהלה ‹таг̃ала́ «недостатка»,
присвоив себе ту хвалу, которую должны воздавать Творцу. Боят-
ся они, что этот «недостаток» Бог «усмотрит», и они сами будут
низвергнуты в «храмины из брения», сами воплотятся в мире лю-
дей… Поэтому, как бы говорит Елифаз, им не до тебя, Иов, и они
не обратят никакого внимания на твою мольбу.

В дальнейшем, рассматривая речи второго друга Иова, Елиуя,
мы увидим, что у него совсем иное мнение об участии ангелов
в человеческой жизни: если, мол, есть у человека хотя бы единст-
венный ангел-ходатай, который заступится за него, то такой чело-
век будет спасен. А Елифаз отрицает любое ангельское вмеша-
тельство в «тяжбу» человека с Богом. Он говорит:

Взывай, если есть отвечающий тебе. И к кому из святых обратишься ты?     

                            

    – 59 –    
                                                                                                               


     Так глупца убивает гневливость, и несмысленного губит раздражительность. (Иов. 5, 1–2)

Вот, мол, Иов, отчего ты так страдаешь, как бы говорит Ели-
фаз, ты, несмотря на свою мудрость, оказался глупым и гневли-
вым; ты не имеешь истинного представления о сути жизни, о том,
для чего дух, находясь в теле, претерпевает мучения. Ты не при-
нимаешь мою концепцию страданий, не согласен с ней, а только
она-то и может объяснить всё, что происходит в жизни, и, в том
числе, с тобой самим. Поскольку же ангелы, ниспавшие в «хра-
мины из брения», испытываются в нашем мире посредством стра-
даний, то ясно, что те из них, которые встали на путь исправле-
ния, т. е. в своей земной, человеческой, жизни воздают Богу хва-
лу, те преуспевают и благоденствуют. А вот те, которые, став
людьми, еще далее отступают от Бога, впадают в еще большее
беззаконие, те страдают. Значит, твои страдания совершенно
явный знак того, что ты неугоден Богу; они свидетельствуют, что
ты еще более удалился от Него. О какой же своей праведности
и чистоте ты можешь после этого говорить?

Сходные теологические концепции создавались и в более позд-
ние эпохи; далее мы скажем о них подробнее, но сперва прочита-
ем слова Елифаза, призванные подтвердить его точку зрения:

Блажен человек, которого вразумляет Бог, и потому наказания Вседержителева не отвергай…
     <…>
     В шести бедах спасет тебя, и в седьмой не коснется тебя зло.
     <…>
     И узнаешь, что шатер твой в безопасности, и будешь смотреть за домом твоим, и не согрешишь.
     И увидишь, что семя твое многочисленно, и отрасли твои, как трава на земле.
     Войдешь во гроб в зрелости, как укладываются снопы пшеницы в свое время.
     Вот, что мы дознали; так оно и есть: выслушай это и заметь для себя. (Иов. 5, 17–27)

Итак, утверждает Елифаз, если бы ты, Иов, шел истинно пра-
ведным путем, то что бы служило тому подтверждением? То, что
шатер (т. е. дом твой) был бы в безопасности, семя твое (т. е. по-
томство) было бы многочисленно. А теперь ты низвержен с пре-
стола, лишился своего дома (дворца), дети твои погибли, и ты
совсем не так «входишь во гроб», как это свойственно праведни-
                            

    – 60 –    
                                                                                                               


кам, которые отходят из нашего мира, «как укладываются снопы
пшеницы в свое время», т. е. мирно, спокойно и в состоянии ду-
ховной зрелости. Например, сказано об Аврааме, что умер он
«в старости доброй, престарелый и насыщенный жизнью» (Быт.
25, 8). А ты, Иов, страдаешь и бедствуешь в последние свои годы
значит, ты страшно виноват!

Такая концепция что угодные Богу, творящие Его волю всегда
благоденствуют, а нарушающие Его законы и заповеди бедствуют,
в разные века формулировалась вновь и вновь. Особенно громкого,
всемирного звучания она достигла в учении Кальвина, видного
проповедника и политического лидера эпохи Реформации. Он
учил, что Бог заранее и безоговорочно одних предопределил к веч-
ным мукам, а других к спасению. Причем предопределение
к спасению якобы проявляется в успешности практической дея-
тельности человека, в его материальном процветании. Вот почему
кальвинизм послужил мощным стимулом развития капитализма:
очень многие протестанты-кальвинисты занялись бизнесом, чтобы
доказать себе и другим, что они угодны Богу. В то же время, со-
гласно Кальвину, тот, кто бедствует, нищенствует, голодает, тем
самым свидетельствует, что предопределен к осуждению. (Легко
прослеживается влияние доктрины предопределения в ее кальви-
нистском понимании на ряд направлений современного протестан-
тизма. Надо заметить, что эта доктрина коренным образом противо-
речит евангельскому взгляду на соотношение богатства и благочес-
тия вспомним, например, притчу о богаче и Лазаре из Лук. 16.)

Так вот, из стройной, казалось бы, концепции Елифаза следу-
ет, что Иов кругом виноват. Стараясь доказать свою правоту, Ели-
фаз отрицает, что страдания Иова сами по себе могут иметь какой-
либо смысл. Несмотря на красоту и своего рода доказательность
его учения, этот друг Иова предлагает упрощенное, и потому
неверное, толкование взаимосвязи добра и зла. Вот что говорит
Елифаз:
       

Нечестивый мучит себя во все дни свои, и число лет закрыто от притеснителя… (Иов. 15, 20)

Это внутренний аспект Елифазовой концепции воздаяния.
Воздаяние нечестивому бывает не только через внешние события,
но прежде всего в его внутреннем мире. «Нечестивый мучит се-
бя…» он измучен не только и не столько внешними обстоятель-
ствами, сколько собственной неудовлетворенной духовной потреб-
ностью; измучена и всё сильнее страдает его душа, пришедшая на
                            

    – 61 –    
                                                                                                               


землю для очищения, но еще более себя оскверняющая. «…И чис-
ло лет закрыто…» под «числом лет» имеется в виду полнота
жизненного срока, в течение которого человек мог бы спасти свою
душу и достичь духовной высоты, но вот он умирает раньше,
и определенного ему изначально «числа лет» не достигает.

…Звук ужасов в ушах его; среди мира идет на него губитель. (Иов. 15, 21)

Нечестивый постоянно чего-то боится («звук ужасов») и даже
«среди мира», т. е. при, казалось бы, внешней безопасности нико-
гда не бывает спокоен, удовлетворен жизнью, благодарен Богу,
ибо всё время находится в страхе.

Он не надеется спастись от тьмы; видит пред собою меч. (Иов. 15, 22)

потому что совесть говорит преступнику о близящемся воздая-
нии. И уже напоследок, после всех внутренних предупреждений,
тяжелых состояний, депрессий он впадает в крайнюю бедность
в жизни злодея совершается воздаяние внешнее:

Он скитается за куском хлеба повсюду; знает, что уже готов, в руках у него день тьмы. (Иов. 15, 23)

жизнь, полная лишений и тревог, сводящаяся к удовлетворе-
нию простейших физических потребностей («скитается за куском
хлеба»), сопряжена с неверием в будущее спасение: для нечестив-
ца день смерти это «день тьмы», в которую он будет изгнан.

Устрашают его нужда и теснота; одолевают его, как царь, приготовившийся к битве… (Иов. 15, 24)

Если царь вступает в битву, он посылает одни отряды за други-
ми, за кавалерией пеших воинов и не перестает сражаться, пока
не одолеет врага. Так и бедствия ополчаются против нечестивца
беспрестанно; это мы наблюдаем, например, в древнегреческих
трагедиях: преступники окружены эриниями богинями мщения,
которые постоянно их преследуют…

…За то, что он простирал против Бога руку свою и противился Вседержителю,
     Устремлялся против Него с гордою выею, под толстыми щитами своими;
     Потому что он покрыл лицо свое жиром своим и обложил туком лядвеи свои. (Иов. 15, 25–27)

                            

    – 62 –    
                                                                                                               


«Жир», «тук» в библейской символике знак того, что чело-
век «отгородился» от Создателя некоей завесой непроницаемой са-
мости, «защитным слоем» непробиваемого себялюбия, противле-
ния Богу. Будучи пресыщен, «разжирев», человек забывает о воз-
даянии, о милости и строгости Божьей. В Песни Моисея про это
говорится:
    

И утучнел Израиль, и стал упрям; утучнел, отолстел и разжирел; и оставил он Бога, создавшего его, и презрел твердыню спасения своего. (Втор. 32, 15)

Когда человек пресыщен, его неблагодарность может прояв-
ляться особенно ярко, и порой он осмеливается дерзко говорить
против Самого Создателя.

…И Елифаз продолжает описывать последствия деяний нечес-
тивца:
        

Не пребудет он богатым, и не уцелеет имущество его, и не распрострется по земле приобретение его.
     Не уйдет от тьмы; отрасли его иссушит пламя и дуновением уст своих увлечет его. (Иов. 15, 29–30)

Значит, «отрасли» нечестивого, его дети, погибнут их охва-
тит пламя небесной кары; имущество его будет уничтожено. Каза-
лось бы, вполне правильное рассуждение так нередко и бывает
с нечестивыми. Но ведь против кого направлено (в скрытом виде)
сказанное здесь? Против Иова! Это у него рухнуло благополучие,
исчезло имущество, погибли дети; это он терзаем изнутри и сна-
ружи как поиском ответов на сложнейшие вопросы бытия, так
и неизбывными муками. Таким образом, все речи Елифаза на-
правлены против Иова; и справедливые, красивые, правильные
утверждения мудреца становятся сугубой неправдой в тех обстоя-
тельствах, когда он свою, по сути истинную, концепцию пытается
распространить на явления, которые в ее рамки не вмещаются;
когда правильно, но односторонне понятое им он пытается пред-
ставить всеобщим, всеобъемлющим. Именно таковы изъяны кон-
цепции Елифаза…

                            

    – 63 –    
                                                                                                               


 

 

 
 

Главная страница  |  Новости  |  Гостевая книга  |  Приобретение книг  |  Справочная информация  |